Каверина Евдокия Андреевна

Нас ждали. Встретила дочь нашей героини, а дальше… Маленькая хрупкая женщина с осанкой балерины, с её умением выражать свои мысли ясно, чётко и очень грамотно, с её ласковым приветствием: «А мы вас ждали…» Такой мы увидели Евдокию Андреевну Каверину. И какое-то удивление и восхищение не оставляло нас на протяжении всего рассказа этой удивительной женщины, сохранившей ясность ума, юмор, оптимизм.

«Мне было 17 лет, когда началась война, - вспоминает Евдокия Андреевна, - я была студенткой второго курса техникума в городе Боровичи Ленинградской области, училась на бухгалтера. Да… мне даже сейчас вспоминать трудно и очень страшно. Сама удивляюсь, как мы всё это выдержали…» Евдокия Андреевна замолчала, о чём-то задумалась. Дочь посоветовала нам задавать вопросы, сказала, что матери так легче будет.

Вопросы были стандартные, а ответы… - это память о тех, кому мы обязаны жизнью. А наша благодарность – это слова, идущие от сердца. Мы внимаем каждому слову нашей героини, чтобы оставить это нашим потомкам, потому что мы обязаны нести свою ответственность перед теми, кто спас мир от фашизма.

- Евдокия Андреевна, вы помните время после объявления войны?

- Сразу ввели военное положение. На прилавках исчезли продукты. Нам раздали карточки. Полагалось по 200-250 граммов чёрного хлеба. Трудно это и хлебом-то назвать. Но я помню, съем двести граммов, а пятьдесят оставлю. Думала, не буду вечером есть, а после работы приходила и выпрашивала те самые пятьдесят граммов. Капусту с солью ели – это почему-то помню, но и она не всегда была.

- А какую работу выполняли?

- Помогали фронту, как могли. Днём работали на лесозаготовке. Два-три мужика пилили деревья, мальчишки рубили и собирали в кучи, а мы, девчонки, их связывали. А зима в сорок втором году была лютая, под сорок градусов доходило. Как мы тогда не замёрзли?! Весной рыли окопы, а вечерами ходили на курсы медсестёр. Учились всем премудростям медицины того времени: как оказывать первую помощь раненым, делать перевязки, как себя вести при бомбардировке. Готовились.

- А на фронт как попали?

- Фронтом для меня стал полевой передвижной эвакуационный госпиталь № 2069. Поезд двигался по полям боевых действий и собирал раненых. А какая трудная работа была. Мы, полуголодные девчонки, тащили раненых на себе, ухаживали, стирали, мыли, кормили. Вспомнить страшно. Но никто не жаловался. Мы понимали, что мы нужны, а ещё, в другом месте я могла бы умереть с голоду, а здесь каждый день мы получали по маленькому котелку кашки.

- Поезд, наверное, и за пределы Советского Союза выходил?

- Да. Война шла. Наши побеждали, враг отступал. Прибалтика, Польша, Германия. Помню, приехали в Польшу. Нам раза два разрешили прогуляться. И мы пошли на рынок. Огромная площадь, все на земле сидят, и чего только нет – глаза разбегаются. Смотрю, на покрывале колбаса кучками лежит, блестит на солнце. Краковская – потом я узнала. А мы голоднющие, и денег нет. Да и покупать было запрещено. Посмотрели, слюну проглотили и пошли. А тут зонтики: яркие, цветные, от дождя, от солнца. Мы и не знали, что такое может быть. У нас-то только чёрные были.

Наши уже подступали к Берлину. А я в то время вела всю документацию, учёт. Пригодилось моё образование. Мне и сказали, что срочно нужно доставить все отчёты в Бромберг. Впервые в жизни я села в самолёт…

- Вы можете назвать самый тяжёлый день во время войны?

- Могу. Все четыре года, каждый день были тяжёлыми. Не дай бог нам ещё раз это пережить.

- А самый счастливый день?

- Тоже каждый день. Трудно, иногда думаешь, не выдержу, а счастлива, потому что жива. Помню особенно одну ночь: поле, бомбы, свист, шум, крики. Что делать?! Куда бежать?! А остался в живых – вот и радость.

- А Победу где встретили?

- В Германии. Никогда не забуду: объявили о капитуляции, все навзрыд плакали, кричали, прыгали, обнимались, рыдали. Только все боялись, чтобы, не дай Бог, опять началось. Мало ли, вдруг передумают. Такое вновь пережить… не дай Бог! Обошлось.

- После войны как сложилась Ваша судьба?

- Вернулась домой, в Боровичи, устроилась бухгалтером на швейно-обувную фабрику. У меня уж был муж, двое детей. В 1965 году переехали в Ленинград, купили там квартиру. Работала в научно-исследовательском институте. К сожалению, муж умер. Через некоторое время встретила хорошего человека, он был из Москвы. Дети уже выросли, обзавелись своими семьями, вот я и вышла снова замуж. В 1977 году переехали с мужем в Москву, но недолго мы с ним прожили, около десяти лет. Не стало его. Несколько лет я жила в Москве одна, здоровье стало подводить. Вот дочка и привезла меня в Нижнекамск…

- Евдокия Андреевна, Вы счастливый человек?

- Конечно. Не каждому дано так долго жить – 96 лет. У меня хорошие дети, внуки, правнуки, маленький праправнук. Да, лёгкой мою жизнь не назовёшь. Детство с его лишениями, а какие испытания выпали на юность… Война – это трудно, сложно и страшно. Мне было двадцать один год, когда этот кошмар закончился.

- А что думаете о нынешнем времени?

- Так хорошо, так спокойно я, пожалуй, никогда и нигде себя не чувствовала. Такое внимание со стороны и Президента РТ и мэра нашего города. Он даже ко мне в гости приходил. Только всё хорошо стало, а тут эта зараза… («Это она так коронавирус называет,- заметила дочь.) Но ничего, я думаю, выстоит наш народ, если уж войну пережили. Только надо всем вместе и дружно.

- А что бы Вы хотели пожелать нынешней молодёжи, будушему поколению?

- Будьте добрее. Цените каждый прожитый миг. Уважать надо каждого человека, уважать!