ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
Рус Тат
Официальный сайт
Нижнекамского
муниципального района
Республики Татарстан
Закрыть
ВЕРСИЯ ДЛЯ СЛАБОВИДЯЩИХ
Официальный сайт
Нижнекамского
муниципального района
Республики Татарстан
Закрыть

Валиуллин Карим Хамидуллович


Первостроитель, общественный деятель

Валиуллин К.Х. родился 25 ноября 1930 года в деревне Большая Янгасала Камско-Устьинского района

В 1953 году окончил Казанский строительный институт и был направлен на строительство города Лениногорска.

В Нижнекамск приехал 25 декабря 1960 в качестве руководителя первого санно-тракторного поезда. Работал прорабом, старшим прорабом, начальником производственного отдела промпредприятий и управления механизации. В 1964 году назначен главным инженером, начальником СУ-7, затем – начальником управления «Спецстрой», которое занималось прокладкой подземных коммуникаций и благоустройством территорий.

С 1981 по 1991 года работал заместителем начальника управления строительства «Татэнергострой» по промпредприятиям.

Избирался депутатом Нижнекамского городского Совета.

Награжден орденом Трудового Красного Знамени, медалями. Ему присвоено почетное звание «Заслуженный строитель ТАССР».

Постановлением бюро Нижнекамского горкома КПСС и исполкома городского Совета народных депутатов №398 от 18 сентября 1981 года за большой вклад в становление, значительный вклад в строительство важных промышленных и социально значимых объектов города Нижнекамска Валиуллину Кариму Хамидулловичу присвоено звание «Почетный гражданин города Нижнекамска».

Карим Хамидуллович с самого начала строительства Нижнекамска по 1976 год вел дневники, которые сейчас являются бесценными свидетельствами истории города и хранятся в городском архиве.

Из воспоминаний Карима Хамидулловича:

«Мать же утверждала, что родился я во время жатвы, то есть должно быть в августе или сентябре. Но так как сельсоветы тогда ярко горели вместе с документацией, то установить истину теперь невозможно, да и не требуется. Деревня была неспокойная: то верхние дерутся с нижними, то правые с левыми. Поэтому впечатление осталось о родной деревне не как о близкой», - вспоминал Карим Хамидуллович.

«В 1933 году отец, заколотив окна и дверь хижины досками, увез семью на жительство на опытную станцию Татарского плодоягодного института. Видимо, ему, участнику русско-японской, русско-германской и гражданских войн, не понравилась бесцеремонная коллективизация его лошади, единственной живности и ценности в его скудном хозяйстве. Станция, куда мы прибыли, расположена возле села Пеньки на берегу Волги. Место красивое и ухоженное, говорят, что это было одним из имений князя Гагарина. Так из крестьянской семья превратилась в рабочую.

Здесь прошли детские и юношеские годы. Зимой учеба в школе, расположенной в двух километрах от дома, которую мы посещали. Не допускали прогулов, несмотря на 40 градусов мороза и ветхие одежды. Замерзшие непроливайки отогревали дыханием и прижимая к чуть теплой печке.

Летом работа на полях и плодоягодных посадках: прополка, сбор мелкой смородины на обширных плантациях, заготовка сена. Уборка картофеля, заготовка дров и т.д.

Война и трудоемкая сельская жизнь научила детей труду, правда, лишив их детских радостей.

Окончив Теньковскую среднюю школу на довольно высокие баллы, после некоторых колебаний с выбором профессий, в 1948 году поступил в Казанский строительный институт. В 1951 году проходил производственную практику на восстановлении разрушенных войной домов в г.Воронеже. Дома были солидные, с толстыми кирпичными стенами, двухэтажные. Некоторые из них раздроблены в щебень, другие треснули от карниза до фундамента.

В чем они были виноваты, что так над ними поиздевались, наверное, не сможет сказать никто. Если люди злы друг на друга, то выйди на чистое поле и бей друг друга. Дома-то тут причем. Одни деревья на улице среди хаоса зеленеют пышно и ярко, как будто они к этой человеческой дурости отношения не имеют и являются символом вечности жизни.

Стягивая треснувшие стены металлическими тяжами и восстанавливая сгоревшие перекрытия и крыши, мы повторно сдавали их в эксплуатацию, как солдат в строй после лазарета.

В следующем году участвовал в строительстве жилых домов в районе Волго-Донского канала в г.Сталинграде.

Несмотря на девять лет завершения Сталинградской битвы, везде еще валялись разбитые каски, ящики из-под снарядов, густой посев отстрелянных гильз, в бурьяне недалеко от пристани скелет (прибыли мы рано утром пароходом). Рядом валялись пробитая каска и золотые часы и больше ничего: ни обуви, ни одежды, ни даже ремня. Видимо, правильно говорят, что одежду с мертвых солдат снимали для очередного пока живого. А часы, механизм которого кусок ржавчины, выпали в снег и никто не стал их искать. Ребята также оставили их хозяину.

Такие следы оставил Паулюс, двигаясь от Воронежа до Сталинграда со своей 6-й армией, но который за это и расплатился. Нужно заметить, что в результате многомесячных боев был разрушен, в основном, центр города. Кирпичные двухэтажные дома тракторного завода были целы: только оспины от пуль показывали, что здесь была война.

После окончания в 1953 году института был направлен на строительство города Лениногорска. Лениногорску для получения статуса города нужно было пройти определенный путь. Сначала он назывался поселком Новая Письмянка, затем поселок Ромашкино, затем г.Зеленогорск и только потом г.Лениногорск. Но все это за какие-то 5-6 лет. Такой скачок – результат напряженного труда строителей и нефтяников, которые работали не покладая рук, часто все семь дней в неделю. Шесть рабочих дней было в то время в норме.

Работал я в Лениногорске прорабом, старшим прорабом, начальником производственного отдела производственных предприятий и управления механизации. За это время детально ознакомился не только со строительным производством, но и его подсобными предприятиями: шлако-блочным, кирпичным производством, деревообработкой, известковым хозяйством, изготовлением бетона и раствора, добычей камня, художественно-лепным делом. В это время начали осваивать новое для строителей производство: изготовление сборного железобетона с простейших плит ГИС.

Для начала молодому специалисту поручили завершить строительство трех квартальных котельных. К отопительному сезону все три котельные были задействованы, а одну эксплуатационники даже успели взорвать. Пришлось срочно восстановить. Затем памятным является строительство в селе Черемшане школы вместо сгоревшей с трагической гибелью детей.

Конец 1960 года стало для меня судьбоносным. Мне поручили отправиться во главе первого отряда строителей на закладку нового города. Я иногда задумываюсь: почему такая честь выпала на мою долю. Видимо, какая-то логика здесь была. При отсутствии технической документации и массы предстоящих трудностей (нет дорог, нет электроэнергии, нет воды, нет жилья и многого другого), нужно было на новостройку направить довольно грамотного, инициативного и твердого человека. Человек, боящийся принимать решения и брать на себя ответственность, ждущего указаний сверху, здесь был бы бесполезен.

Итак, 25 декабря 1960 года так называемый «санно-тракторный поезд» поздно вечером прибыл на заснеженное поле возле деревни Актуба. Сейчас это место занято продуктовым рынком и конторой Татэнергостроя. Было мне тогда 30 лет и 1 месяц. Был женат и имел дочь 2,5 года и сына менее 1 года. Третий ребенок – сын родился уже в городе Нижнекамске.

Примерно такого же возраста были и остальные 24 первопроходца.

Везли мы, в основном, строительную технику: пять бульдозеров, экскаваторов, электростанцию, компрессор, ремонтную мастерскую, передвижную котельную, жилой вагончик. День прибытия нашего отряда считается днем основания города, так как с его прибытием началась новая жизнь в этом глухом краю.

На следующий день, сделав элементарную разбивку и дав задание бульдозеру, приступили к очистке от снега площадки под первый дом города, так как должны были подъехать автомашины из Лениногорска с фундаментными блоками. Одновременно занялся замером воды в имеющемся в Актубе пруду. Ее нужно было иметь для заправки техники и для котельной. Но в связи с ее малым объемом в пруду связывать себя с ней не стали, а организовали завоз с Красного Ключа.

Строительство города фактически началось не с домов города, а с пионерской базы строителей. Дело в том, что кроме выкопировки из генплана квартала № 1, взятый мной у проектировщкиов «Гипрогора» после совещания в Н.Челнах несколькими днями раньше, другой документации не было. А время терять было нельзя. Поэтому мы формированно начали строить пионерскую базу, почему-то прозванной позже «промбазой». Наша база расположилась к западу от сегодняшней улицы Первопроходцев до оврага, занимая площадь в 20 гектаров. За полгода здесь были выстроены около сорока объектов. Это две конторы: заказчика и строителей, магазин, столовая, клуб, несколько мастерских, ряд гаражей, склады, растворо-бетонные узлы, асфальтовая установка, лесопилка, столярка, котельная, электроцех и даже баня и хлебопекарня. Все это делалось так. Вечером после работы, днем некогда (есть должностная работа), на миллиметровке в одну линию, кроме несущих форм, чертишь план и разрез объекта. Утром такой чертеж выдаешь прорабу и помогаешь сделать разбивку на местности. Наши старшие прорабы: Насихов, Черней, Ваюцкий, Погонин, Ковалев тут же приступают к строительству, так как рабочих нужно загрузить работой. А количество их быстро росло.

В январе 1961 года прибыли кадровые бригады каменщиков и плотников из Лениногорска: Петрова, Морозова и другие. Но больше было неквалифицированных местных кадров и прибывающих со стороны. Если что-то непонятно, мастера и прорабы бегут ко мне и уточняют.

Рабочий день у меня длился с 7 до 24 часов. Интересно, что при этом не чувствуешь усталости. Увлечение – большая сила. Правда, на разговоры, объяснения – время старался не тратить.

Так родилась пионерская база, которая сыграла большую роль в развороте строительства и города, и химкомбината, и базы стройиндустрии.

Какие при этом встретились трудности, нужно спросить у первопроходцев. Какой непролазной грязью встретила нас весна 1961 года – это особый разговор. Основная масса рабочих по окончанию пионерской базы была направлена на строительство поселка Строителей. Нужно было к зиме кадровым рабочим и ИТР дать жилье. И не только. Мне снова пришлось обратиться к миллиметровке. Два щитовых дома, соединенных галереей – школа. Два дома со вставкой в середине каменной аптекой – больница. Магазин промтоваров и продуктов – отдельный чертеж.

Поселок Строителей должен был строиться другой организацией (СМУ-51), но они, видя, что пришли мы, быстро ушли.

В марте 1961 года «Гипрогор» наконец выдал первые рабочие чертежи на жилые дома 1-го квартала города. 24 марта провели символическую закладку первого дома, снег с площадки которой мы убирали еще в декабре.

Наш напряженный труд по развороту строительства неожиданно сказалось на судьбе всего Нижнекамского региона. Дело в том, что Госплан СССР не захотел включать в титульный список новостроек Нижнекамскую стройку. Мол, и так строится много нефтехимических заводов по всей Волге и в Сибири. Ресурсы же страны ограничены. Но тут Татсовнархоз направил кукурузник с фотографом и начал фотографировать с воздуха и пионерскую базу, и поселок Строителей, и начавшие выходить из земли городские дома. Видимо, получилось солидно и убедительно.

Госплан сдался, но потребовал строить формированно. А пример поселка «Джалиль» показывает, что не все задуманное осуществляется. Город Джалиль должен был стать центром всего Закамья. Но не получилось. Не те люди, видимо, взялись за дело и не с тем размахом и напряжением.

Здесь нужно отметить опытность и требовательность начальника СМУ-46 Точилина И.Н., хотя надоедливая требовательность его и подвела. Не всякое частое напоминание о себе нравится начальству. Ты сделай сам, а покажи как достижение начальства.

Летом 1962 года на нижнекамскую площадку перебазировался из Лениногорска весь трест № 7. Меня назначили начальником производственного отдела треста. На этой должности я проработал 2 года. Время это ознаменовалось передачей нас из системы Татсовнархоза в систему Минэнерго СССР.

Для меня снова напряженный труд по созданию базы материальных ресурсов треста (теперь уже управления строительства «Татэнергострой») – в Госплане СССР, Госснабе СССР и во множестве невозможных снабов. Чтобы все это сделать пришлось полгода прожить в Москве. Сложность заключалось в том, что по нефтехимической отрасли не было нормативов и не было рабочей документации. Их нормативы разрабатывали сами. Берешь техпроект, убеждаешь чиновников, что рабочие чертежи будут соответствовать техпроекту, оцениваешь стоимость, подсчитываешь объем и выводишь расход металла, цемента, труб, стекла, древесины и т.д. на 1 млн.рублей. При этом стараешься не ужать себя, а ужать дающего.

Через несколько лет нормативы были разработаны и отпечатаны официально проектными институтами и согласованы Госпланом и Госснабом. Мы же эту титаническую работу выполнили сами – 2-3 человека. Но зато стройка ни в чем в отношении стройматериалов не нуждалась. Хуже дело обстояло со строительной техникой. Тут наши механики где-то не сумели доказать и поэтому стройка всегда ощущала острую нехватку мелких экскаваторов, бульдозеров, трубокладчиков.

В 1964 году, бросив штабную работу, перешел на производство: главный инженер СУ-7, начальник СУ-7, начальник управления «Спецстрой», итого целых 16 лет. Ни один объект не сдавался без нашего участия. Занимались мы строительством водозабора, прокладкой подземных коммуникаций и благоустройством сдаваемых подразделениями Татэнергостроя объектов, как в г.Нижнекамске, так и в селе, включая Актаныш, Мамадыш. Но недостаток, как уже я отмечал, экскаваторов емкостью ковша 0,3-0,6 куб.м., бульдозеров и трубокладчиков отрицательно сказывалось на нашей работе. Вода и газ, с которыми мы имели дело, не терпят халтурного отношения к себе. Поэтому обеспечение качества выполняемых нами работ я считал важнейшей своей обязанностью и в этом духе воспитывал подчиненных. Сам проверял качество. Однажды, чтобы проверить ложное сообщение заказчика о том, что уложенные нами трубы имеют трещины, я прошел внутри трубы диаметром один метр шесть километров. Правда, ноги после болели целую неделю.

Какие события, какие встречи и расставания были за эти 16 лет, тема большая и требует особого рассмотрения.

В 1981 году перешел на работу заместителя руководителя Татаэнергостроя по промпредприятиям. Нужно было расшить узкие места на всех заводах, так как серьезно этим никто не занимался.

Необходимо было на кирпичном заводе улучшить качество, для чего построить глинозапасник; на ДСК выйти на проектную мощность, для чего построить полигон мелких изделий, расширить компрессорную и склады готовой продукции, обновить оснастку; на ЗЖБИ построить цех металлоконструкций, задействовать новый бетонный завод и построить крупный цех сборного железобетона; на ДОКе - расширить склад готовой продукции и обновить оборудование. Пришлось искать средства на эти работы, в основном, у заказчиков, заказывать проекты, конструкции, оборудование, курировать строительство вплоть до подписания актов на выполняемые работы и акты открытых работ. Хотя в Татэнергострое чиновников хватало, но никто не хотел брать на себя дополнительную нагрузку по приведению баз в норму. Все ложилось на одного человека.

В 1983 году в связи со сменой Министра энергетики Непорожнего П.С. на какого-то мелкого деятеля, последний отказался от Татэнергостроя и нас передали в ведомство министерства строительства в южных районах. Новое начальство хотя и не имело своих средств на строительство баз, но, по крайне мере, интересовалось ходом их строительства и ежемесячно на неделю вытаскивало меня в Москву с докладом.

В это же время назрел еще один вопрос: нужно было при Менделеевском химзаводе построить крупный завод минеральных удобрений. Начальник Татэнергостроя Беляев В.П. говорит мне, что будем делать, нам подручнее заняться ТатАЭС, чем через Камэнергострой в Челнах ехать в Менделеевск. Я ответил, что строительство ТатАЭС нам никто не поручал, а отказываться от Менделеевска не стоит, так как объемы работ в Нижнекамске падают. «Вот тогда и займись. У тебя опыт по новостройкам есть».

Так мне кроме баз в Нижнекамске пришлось заняться в строительстве Новоменделеевского завода минеральных удобрений. Пришлось заняться вместе с Гипом Таршисом Э.Д. этой стройкой с нуля: с выбора площадки. Одна площадка восточнее Менделеевска оказалась сильно обводненной, другая у д.Гори, где после привязали Елабужский автозавод, далеко от Менделеевска, поэтому остановились на третьей между ними.

Считая, что стройка эта будет крупной и долгосрочной, решили здесь создать отдельную базу строительства в составе базы субподрядных организаций, базы механизации, базы снабжения, базы автотранспорта, бетонного и асфальтовых заводов. Мне работа добавилась. Госплан СССР выделил по моей просьбе 20 млн.рублей на 1-ю очередь этой базы и стройка двинулась вперед.

Занимался я курированием строительства Новоменделеевского химзавода, базы и жилья пока на помощь мне на стадии ввода в эксплуатацию не дали: по жилью Кашапова Р., по заводу Петрова В., за мной осталась база. Интересная была стройка, но грянувшая «перестройка» нанесла удар по ней как и по другим стройкам страны и я в 1990 году ушел на пенсию, но не с работы. Недостроенные объекты баз остались бесхозными. Жаль.

Последней строкой, в которой я принял участие уже в качестве и.о.главного инженера ДСК в 1991-1992 гг., было задуманное строительство домостроительного комбината (ДСК) вблизи Менделеевска для нужд Менделеевска и Елабуги. Финансировать взялся Елабужский автозавод. Выполнили больше земляные работы, буронабивные сваи, металлический каркас здания, покрытие и снова удар перестройщиков. Сейчас говорят, каркас автозавод разобрал на какие-то свои нужды, а ДСК приказали долго жить. Так, 1,5 года моего труда остались без видимых результатов.

В 1992 году Глава администрации города Нижнекамска Галиахметов А.Н. предложил заняться благотворительностью. Видя, что строительная индустрия начала разрушаться, я отказываться не стал. Благотворительность в связи с ростом нуждающихся, такое же важное дело, как в свое время стройка.

Хочется удержать часть денег, уходящих из Нижнекамска, через системы налогов и другими путями для оказания помощи людям, которые, как и я отдали лучшие годы своей жизни созданию этого города, но оказались в трудном материальном положении.

Труд мой был в некоторой мере оценен: награжден орденом «Трудового Красного Знамени» и несколькими медалями. В 1968 году получил почетное звание «Заслуженный строитель ТАССР». Являюсь Почетным гражданином города Нижнекамска, «Заслуженный строитель Татэнергостроя».